Sport-kaliningrad.ru

Спорт Калининград
0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Летели кирпичи солдаты старых стен кто поет

«Федерико Феллини». Два хита с разницей в двадцать лет

Я как Федерико Феллини,
Дайте Оскар этой богине…

Нет, не так, в текстовом виде не то. «Федерррико», «дайте Оскаррр» — именно так, с упором на букву «р» поют эти ребята. Словосочетания о Феллини и Оскаре для богини, спетые с лёгким акцентом — основная «фишка» песни, «хуг», как говорят в музыкальном бизнесе. Ритм —танцевальный, самый обычный, текст — очень примитивный. Но есть «хуг» — и это начинает цеплять. И под это начинают танцевать, причём люди самого разного возраста. Очень многие подростки пишут в комментариях, что у них по этой песне «тащатся» родители. Как родитель подростка я это не подтверждаю… Возможно, у нас — исключение…

Но песня «Федерико Феллини» действительно у всех на слуху. Если говорить о том же «ТикТоке» как о современном мериле популярности, то там под этот хит за короткое время сняли дикое количество видеороликов. Причём контент — самого разного направления. Машины, инструменты, животные — в общем, под что угодно подкладывается этот трек.

Живописцы, окуните ваши кисти

Живописцы, окуните ваши кисти
в суету дворов арбатских и зарю,

Чтобы были ваши кисти словно листья.
Словно листья, словно листья к ноябрю.
Чтобы были ваши кисти словно листья.
Словно листья, словно листья к ноябрю.

Окуните ваши кисти в голубое,
По традиции забытой городской,

Нарисуйте и прилежно и с любовью
Как с любовью мы проходим по Тверской.
Нарисуйте и прилежно и с любовью,
как с любовью мы проходим по Тверской.

Мостовая пусть качнется, как очнется!
Пусть начнется, что еще не началось!

Вы рисуйте, вы рисуйте, вам зачтется.
Что гадать нам: удалось, не удалось.
Вы рисуйте, вы рисуйте, вам зачтется
Что гадать нам удалось, не удалось.

Вы, как судьи, нарисуйте наши судьбы,
наше лето, нашу зиму и весну.

Ничего, что мы чужие. Вы рисуйте!
Я потом, что непонятно, объясню.
Ничего, что мы чужие. Вы рисуйте!
я потом, что непонятно, объясню.

Куплеты Велюрова

Когда выходишь на эстраду,
стремиться нужно к одному — .
всем рассказать немедля надо
кто ты, зачем и почему.

За гуманизм и дело мира
Бесстрашно борется сатира.
Пусть на дворе осенний день,
Сатира разгоняет тень.

Вся Америка в страшном смятеньи.
Эйзенхауэр болен войной.
Но в публичных своих выступлениях
Говорит, что за мир он стеной.

Пой, ласточка, пой.
Мир дышит весной.

Пусть поджигатель шипит и вопит,
Голубь летит.

Был на конкурсе я джазов,
обалдел от джазов сразу.
Буги-вуги, самба-мамба,
чувствую, приходит амба.

Тунеядца хоронили, плакали подруги.
А два джаза на могиле дули:
буги, вуги.

Эту песенку, не скрою, посвятил особой теме.
В ней классических героев переброшу в наше время.

Охнув пиковая дама, умерла в минуту прямо.
Подвела ее немножко, извините, неотложка.

Взял Ромео для Джульеты в магазине две котлеты.
Съели оба те котлеты, нет Ромео, нет Джульеты.

Все это юмор, так сказать. Эстрадник должен быть задирой,
но я подумал, как связать куплеты эти мне с сатирой.
Никак я не могу забыть одну некрасовскую фразу:
«Поэтом можешь ты не быть, но гражданином быть обязан.»

Когда выходишь на эстраду,
Стремиться нужно к одному:
Всем рассказать немедля надо
Кто ты, зачем и почему.

За гуманизм и дело мира
бесстрашно борется сатира.
Пусть в этот летний вечерок
звучит мой новый монолог!

Все стало вокруг голубым и зеленым.
В ручьях забурлила, запела вода.
Вся жизнь потекла по весенним законам.
Теперь от любви не уйти никуда.
Не уйти никуда. Никуда.

Любовь от себя никого не отпустит.
Под каждым окошком нам поют соловьи.
Любовь никогда не бывает без грусти.
Но это приятней, чем грусть без любви.

Розамунда

Музыка: чешский композитор Яромир Вейвода. Написал в 1927 году.
Слова: немецкий песенник Клаус Рихтер, 1934 год.

А потом понеслось — ее полюбили немцы, потом американцы, потом все остальные. Ну и мы, конечно. Трофейная ж песня — то есть практически наша. А уж после «Покровских ворот» вообще почти народная. Если хотите узнать подробнее — милости прошу сюда.

Розамунда, путь подытожили весь,
Розамунда, делать нам нечего здесь,
Розамунда, ждёт меня город родной,
Час прощанья Розамунда,
Уезжаем мы домой.

Мы будем галстуки опять носить,
Без увольнительной в кино ходить.
Мы будем девушек встречать
И до зари их провожать.

Розамунда, шенк мир дан херц унд дан я.
Розамунда, фрак ду нихт мер ди мама.
Розамунда, глауб мир аргер ди трай.
Ден зур Штунде, Розамунда,
Ист Майн Херц граде нох их фрай.

Rosamunde, schenk’ mir dein Herz und dein «Ja!»
Rosamunde, frag’ du nicht mehr die Mama.
Rosamunde, glaub’ mir, auch ich bin dir treu,
Denn zur Stunde, Rosamunde,
Ist mein Herz grade noch (ich) frei.

Если счастлив и если попал ты в беду
В гудящей толпе
Навстречу тебе давно я иду
В гудящей толпе пою о тебе,
Надеюсь и жду.

Ах Арбат, мой Арбат

Ты течешь, как река. Странное название.
И прозрачен асфальт, как в реке вода.

Ах, Арбат, мой Арбат, ты мое призвание.
Ты и радость моя и моя беда.
Ах, Арбат, мой Арбат, ты мое призвание.
Ты и радость моя и моя беда.

Пешеходы твои — люди невеликие.
Каблуками стучат, по делам спешат.

Ах, Арбат, мой Арбат, ты моя религия.
Мостовые твои подо мной лежат.
Ах, Арбат, мой Арбат, ты моя религия.
Мостовые твои подо мной лежат.

От любови твоей вовсе не излечишься.
Сорок тысяч других мостовых любя.

Ах, Арбат, мой Арбат, ты мое Отечество.
Никогда до конца не пройти тебя.
Ах, Арбат, мой Арбат, ты мое Отечество.
Никогда до конца не пройти тебя.

Вьется легкий, вечерний снежок

Вьется легкий, вечерний снежок,
Голубые мерцают огни,
И звенит под ногами каток,
Словно в давние школьные дни.

Вот ты мчишься туда, где огни,
Я зову, но тебя уже нет,
Догони, догони! Ты лукаво кричишь мне в ответ.
Догони, догони! Ты лукаво кричишь мне в ответ.

Часовые любви

Часовые любви
На Неглинной стоят,
Часовые любви у Покровских не спят.
Часовые любви по Арбату идут,
Неизменно. Часовым полагается смена.

О, великая, вечная армия
Где не властны слова и рубли,
Где все рядовые,
Ведь маршалов нет у любви.

Пусть поход никогда ваш не кончится,
Признаю только эти войска.
Сквозь зимы и вьюги
К Москве подступает весна.

Часовые любви у Покровских стоят,
Часовые любви на Волхонке не спят,
Часовые любви по Арбату идут
Неизменно. Часовым полагается смена.

Это очень яркий финал!

Я раньше эстрадным сатириком был.
Громил поджигателей, братцы.
Но миром запахло.
И вот я решил перЕквалифИцировАться.

Соев — по гамбургскому счету!

В купе под диваном лежала она:
Костлява, беззуба, безброва.
Лежала холодная, братцы, война.
Поверьте на честное слово.

С утра побрился и галстук новый
В горошек синий я надел.
Купив три астры, в четыре ровно
Я прилетел.

Читать еще:  Штробление несущей стены кирпич

Мы оба были: я у аптеки,
А я в кино искала Вас.
Так значит, завтра, на том же месте,
В тот же час.

Полечка

Мон папа, не ве па,
Ке же дансе, ке же дансе.
Мон папа, не ве па,
Ке же дансе ла полька.

Мой папаша запрещал,
Чтоб я польку танцевала.
Мой отец запрещал,
Чтоб я польку танцевал.

Мон папа, не же па,
Ке же дансе, ке же дансе.
Мон папа, не же па,
Ке же дансе ла полька.

Дорогие мои москвичи

Затихает Москва, стали синими дали.
Ярче блещут кремлевских рубинов лучи.
День прошел стороной, и вы, наверное, устали,
Дорогие мои москвичи.

Можно песню окончить и простыми словами,
Если эти простые слова горячи.
Я надеюсь, что вновь еще увидимся с вами,
Дорогие мои москвичи.

Что сказать вам, москвичи, на прощанье.
Чем наградить мне вас за внимание, до свиданья.
Дорогие москвичи, доброй ночи,
Доброй вам ночи, вспоминайте нас.

Но когда по домам вы отсюда пойдете
Как же к вашим сердцам подберу я ключи.
Чтобы песней своей помогать вам в работе,
Дорогие мои москвичи.

Синей дымкой окутаны стройные здания,
Ярче блещут кремлевских рубинов лучи.
Ждут вас завтра дела, скоро ночь, до свиданья,
Дорогие мои москвичи.

Ну что сказать вам, москвичи, на прощанье.
Чем наградить мне вас за внимание, до свиданья.
Дорогие москвичи, доброй ночи,
Доброй вам ночи, вспоминайте нас.

  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • » .
  • 107

СЛОВО О СОЛДАТЕ

Подшивки старых газет и журналов всегда открываешь с волнением, будто возвращаешься в молодость. Ощущаешь, как дышат их ломкие пожелтевшие страницы прошлым, и понимаешь, что напечатанное на них — уже достояние истории.

Каких-то четыре десятка лет отделяют нас от победных залпов 45-го. Молодежи этот срок может показаться очень большим, а для нас, фронтовиков, еще слышатся отзвуки того исторического салюта, вздымающего в сердце волну радости и восторга. Именно с этим чувством я читал сборник «Слово о солдате», составленный из рассказов и очерков известных советских писателей, опубликованных в годы Великой Отечественной войны в журнале «Красноармеец» (ныне «Советский воин»).

Родословная этого журнала очень интересна — он всего лишь на один год моложе самой Советской Армии. Первый его номер вышел в свет в апреле 1919 года. Знаменательный факт — неистово гремели фронты гражданской войны, со всех сторон лезли на молодую Советскую Республику белые генералы и интервенты, в Красной Армии не хватало оружия, боеприпасов, обмундирования, хлеба. Обстановка в стране была тяжелейшей. И в это время партия и правительство приняли решение о создании военного журнала «Красноармеец». Печатное слово партии, литература были крайне необходимы в войсках, как и оружие. Недаром боевые распоряжения тех лет были дополнены таким пунктом: «Литературу отправлять на фронт срочно, наравне с огнеприпасами». Это относилось и к родившемуся в огне сражений молодому общественно-политическому и литературно-художественному изданию, каким являлся «Красноармеец». Уже в первых номерах журнала начали печататься такие выдающиеся писатели, как Максим Горький, Демьян Бедный, А. Серафимович, В. Брюсов, А. Неверов, А. Новиков-Прибой, Н. Асеев, Д. Фурманов и многие другие.

Сейчас, с позиций прожитых журналом лет, ясно видишь, что в переломные, крайне сложные для нашей Родины годы «Красноармеец» собирал вокруг себя наиболее талантливые творческие силы страны. Стоит посмотреть даже на содержание настоящего сборника, как станет ясно, каким мощным идеологическим оружием являлся тот литературный и публицистический материал, небольшая часть которого представлена здесь. Именно небольшая, ибо не хватит даже нескольких книг, чтобы в полном объеме показать ту литературную работу, которую проводил журнал во время Великой Отечественной войны.

С ее началом была поставлена задача по перестройке журнала. Редакции предлагалось привлечь к участию в нем лучших поэтов, прозаиков, публицистов, художников; расширить тематику материалов, повысить их качество; ввести новые отделы, улучшить внешний вид и оформление «Красноармейца» — его надо было превратить в любимый литературно-художественный журнал воинов Красной Армии. Первый год войны редакцию возглавлял М. Скурихин, а с августа 1942 года главным редактором стал В. В. Панов. Членами редколлегии были В. И. Лебедев-Кумач, С. П. Щипачев, В. П. Ставский.

Как и в гражданскую войну, вокруг журнала объединилась сильнейшая литературная рать советских писателей: А.Толстой, В. Шишков, К. Паустовский, Б.Лавренев, Л. Леонов, Ф. Гладков, Ф. Панферов, А. Твардовский, Л. Соболев, М. Шагинян, Н. Тихонов, К. Федин, А. Фадеев.

Одни из них были прикомандированы к журналу и как корреспонденты «Красноармейца» находились на фронтах, в партизанских отрядах, в осажденном Ленинграде. Другие, где бы ни пребывали, верные своему патриотическому долгу, пером и пламенным словом звали и поднимали советских воинов на борьбу с врагами Родины. В очерках и рассказах они шли от факта, события, случая — всего, из чего складывались тяжкие, кровавые будни войны, помогали этим осмыслить глубинную сущность происходившего, почувствовать необходимость бескомпромиссной борьбы с врагом до полного его уничтожения. В этом и заключалась главная ценность художественного осмысления писателями тех грозных исторических событий.

Именно с этой точки зрения надо рассматривать содержание данного сборника. Ведь каждому читателю попятно, что не все опубликованное здесь равнозначно по своим литературным достоинствам. Разные авторы — разные стили, подходы к материалу, свое изображение увиденного. Да и подчас, видно, материалы шли в набор, что называется, из-под пера, ибо тогда очень важна была их оперативность, необходимость попасть журналу в войска как можно скорее. И литература, как и прежде, шла на фронт наравне с боеприпасами.

Со страниц «Красноармейца» познакомился читатель с «Русским характером» Л. Толстого, «Василием Теркиным» А. Твардовского, написанным автором, кстати, по прямому заданию редакции, «Морской душой» Л. Соболева и многими другими произведениями, ставшими золотым фондом советской военно-патриотической литературы.

Сборник «Слово о солдате» является в своем роде антологией фронтового очерка и рассказа, аналогичных которому еще не было. Составители постарались представить на его страницах и малоизвестные произведения, что, несомненно, поможет читателю лучше познакомиться с творчеством писателей — авторов журнала военного периода.

Высокую оценку деятельности журнала дал Маршал Советского Союза Г. К. Жуков: «Журнал «Красноармеец» стал самым любимым и популярным журналом на фронте, подлинным другом солдатской души».

А К. Е. Ворошилов, приветствуя журнал в день его 25-летия, подчеркнул: «Всегда хороший, в годы войны «Красноармеец» стал превосходным журналом, привлекшим к сотрудничеству в нем лучшие литературные и художественные силы. Журнал стал одинаково нужным красноармейцу и офицеру Красной Армии».

К этому же юбилею, в 1944 году, журнал был награжден орденом Красной Звезды. С уверенностью могу сказать, что «Красноармеец» — «Советский воин» явился творческой колыбелью для многих прозаиков и поэтов, на его страницах постоянно выступали и выступают и начинающие, и зрелые, ведущие художники слова нашей страны.

Закончу свое небольшое вступительное слово пожеланиями «Советскому воину» не терять славных литературно-боевых традиций, а читателям этой книги, приуроченной издательством ДОСААФ к 40-летию нашей великой Победы над гитлеровской Германией, — познакомиться с ее героями и полюбить их. Предлагаемые в книге рассказы и очерки расположены в хронологической последовательности, как они и были напечатаны в «Красноармейце», начиная сорок первым годом и кончая сорок пятым. Часть из них дается с небольшими сокращениями, а те, которые вошли в полные собрания сочинений именитых авторов, — по последним их редакциям.

Читать еще:  Формула для расчета кирпича для стен

Острые козырьки

«Острые козырьки» (Peaky Blinders) – британский сериал про преступную группировку братьев Шелби. Создатель истории Стивен Найт основал ее на реальных событиях – такая банда действительно действовала в Британии в начале ХХ века.

Состоит из 5 сезонов, пятый – заключительный, каждый – по 6 серий. В каждом сезоне зрителю предлагается логично завершенный этап истории «Острых козырьков». История динамичная, стильная, что привлекает зрителей. Телесериал стал одним из лидеров по количеству просмотров и рейтингу в стране. Все рекорды побила первая серия 4 сезона.

Сюжет

Начинается история в 1919 году, когда братья Шелби вернулись в войны – они начинают поднимать свой бизнес. Занимаются они букмекерством. Постепенно, из нелегального бизнес перерастает в легальный, группировка расширяет влияние на большую территорию. Но с ростом успешности появлялись и новые, более могущественные враги, если «Острые козырьки» смотреть онлайн без остановки, то всего за 30 часов вы осилите всю историю!

Главные герои

Томас Шелби – главный герой сериала «Peaky Blinders», лидер группировки острых козырьков, средний брат. Братья – Финн, Артур, Джон. Участвовал в Первой мировой войне – при Сомме и Вердене. В родном Бирмингеме основал группировку, которая занималась букмекерством. За героизм на войне получил медали. Во втором сезоне расширяет бизнес на Лондон и другие регионы страны, начинает заниматься алкоголем. С каждым сезоном компания растет, но не без усилий и ума Томаса. Женился на Грейс – шпионке, которую подослал к нему инспектор, а позже – глава разведки, Кэмпбелл. Томаса сыграл Киллиан Мерфи.

Грейс Берджесс (Шелби) – шпионка и информатор полиции, послана Кэмпбеллом собирать информацию о «козырьках», влюбилась в Томаса, вышла за него замуж. Красивая ирландка выполнила задание, и смогла покинуть город, но забыть Томми не смогла. Как и он ее – несмотря на предательство, они снова встретились. Была застрелена и умерла на руках Томаса.

Артур Шелби – старший брат, который долго официально считался лидером банды. Во всех делах именно Артур – правая рука Томми. Артур жесток, агрессивен, привык полагаться на силу, а не на ум, поэтому часто имеет проблемы. После войны стал склонен к паническим атакам и приступам агрессии. Женат на Линде Шелби, которая заботливо относится к мужу, несмотря на его проблемы.

Джон Шелби – брат, младше Артура и Томаса, тоже был на войне, был женат на Марте, после ее смерти его женой стала Эсме. Является членом банды «Острые козырьки».

Финн – самый младший из братьев, на войне не был, в бизнесе участвует минимально. Финн может присутствовать, когда братья работают, но не может участвовать. Томас иногда берет его с собой, например, на скачки в Эпсоме. Братья опасаются, что физически Финн слабее остальных.

Эйда (Ада) Шелби, в браке – Торн – единственная сестра, не имеет отношения к группировке, но участвует в легальной части деятельности «козырьков». Вышла замуж без согласия и разрешения старшего брата, за коммуниста Фредди Торна, из-за чего вынуждена была временно скрываться от гнева Томми с мужем.

Элизабет Грей (Шелби) – тетя братьев Шелби, все называют ее Полли, она имеет власть в банде, исполняет обязанности казначея, бухгалтер легального бизнеса братьев. Во время войны была лидером группировки. У нее есть сын Майкл, вырастила братьев практически только она, когда их родная мать умерла.

Почему стоит смотреть сериал?

Уникальный актерский состав — Компания ВВС и Стивен Найт пригласили отличных актеров. Главную роль сыграл Киллиан Мерфи, любимую Томаса – британская актриса Аннабелль Уоллис, Хелен Маккрори в роли тетушки Элизебет «Полли». На второстепенную роль Альфи Соломона пригласили секс-символа XXI века – Тома Харди. Лидера итальянской группировки сыграл Эдриан Броуди. Мировые звезды и менее известные британские актеры создали уникальный коктейль.

Качество картинки — на нашем сайте все серии в высоком FullHD качестве.

Музыка — В качестве саундтреков звучат настоящие хиты, поэтому сериал порадует и меломанов. Основной саундтрек — Nick Cave and the Bad Seeds «Red Right Hand».

Стиль — Сериал получился атмосферным – создателям удалось идеально передать атмосферу 20-х всеми возможными способами – костюмы, дизайн, цвета и свет.

Сюжет — Для поклонников детективных криминальных кинолент – это отличный выбор. Картине хватает и динамики, и психологизма, и насыщенности интересными сюжетными поворотами.

День Победы — десять самых пронзительных стихотворений о войне

Девятого мая в России и во многих других странах отмечается один из самых главных праздников – День Победы в Великой Отечественной войне. В этой самой страшной за всю историю человечества войне советский народ потерял более 27 миллионов человек.

В память об этой трагедии, о подвиге и героизме народа, победившего фашизм, Федеральное агентство новостей решило напомнить читателям с детства знакомые строки самых пронзительных стихотворений, написанных о войне. Все поэты, стихи которых мы приводим, за исключением Владимира Высоцкого, сами прошли фронт, воевали, работали военными корреспондентами. Поэт Михаил Кульчицкий с войны не вернулся…

«Жди меня», – просили любимых солдаты, уходя на войну

Знаменитое стихотворение Константина Симонова, которое получило название по первой строчке, является одним из самых высоких образцов русской лирики. Слова «жди меня» мог бы сказать каждый, кто уходил навстречу смерти и неизвестности и мечтал о прочном тыле, о любви и верности.

Константин Симонов

Жди меня, и я вернусь.
Только очень жди,
Жди, когда наводят грусть
Желтые дожди,
Жди, когда снега метут,
Жди, когда жара,
Жди, когда других не ждут,
Позабыв вчера.
Жди, когда из дальних мест
Писем не придет,
Жди, когда уж надоест
Всем, кто вместе ждет.

Жди меня, и я вернусь,
Не желай добра
Всем, кто знает наизусть,
Что забыть пора.
Пусть поверят сын и мать
В то, что нет меня,
Пусть друзья устанут ждать,
Сядут у огня,
Выпьют горькое вино
На помин души.
Жди. И с ними заодно
Выпить не спеши.

Жди меня, и я вернусь,
Всем смертям назло.
Кто не ждал меня, тот пусть
Скажет: — Повезло.
Не понять, не ждавшим им,
Как среди огня
Ожиданием своим
Ты спасла меня.
Как я выжил, будем знать
Только мы с тобой, —
Просто ты умела ждать,
Как никто другой.

/июль-август 1941 года/

«Упадническая» песня

Знаменитую песню «В землянке» на стихи Алексея Суркова одно время даже пытались запретить, слова «а до смерти четыре шага» кто-то из начальства посчитал упадническими. Но на фронте ее всё равно пели, а гвардейцы-танкисты писали поэту: «Напишите вы для этих людей, что до смерти четыре тысячи английских миль, а нам оставьте так, как есть, — мы-то ведь знаем, сколько шагов до неё, до смерти». «Землянка» прозвучала и в поверженном Берлине у стен Рейхстага.

Читать еще:  Отделка стен внутри плиткой под кирпич

Алексей Сурков

В землянке

Бьется в тесной печурке огонь,
На поленьях смола, как слеза,
И поет мне в землянке гармонь
Про улыбку твою и глаза.

Про тебя мне шептали кусты
В белоснежных полях под Москвой.
Я хочу, чтобы слышала ты,
Как тоскует мой голос живой.

Ты сейчас далеко-далеко.
Между нами снега и снега.
До тебя мне дойти нелегко,
А до смерти — четыре шага.

Пой, гармоника, вьюге назло,
Заплутавшее счастье зови.
Мне в холодной землянке тепло
От моей негасимой любви.

Самый страшный час в бою

Это одно из самых страшных стихотворений о войне, написанное Семеном Гудзенко, который студентом в 1941 году добровольцем ушел на фронт, был пулеметчиком, а после тяжелейшего ранения – военкором. Война догнала его – он умер от последствий ранений в 30 лет.

Семен Гудзенко

Перед атакой

Когда на смерть идут — поют,
А перед этим можно плакать.
Ведь самый страшный час в бою —
Час ожидания атаки.

Снег минами изрыт вокруг
И почернел от пыли минной.
Разрыв — и умирает друг.
И значит — смерть проходит мимо.

Сейчас настанет мой черед,
За мной одним идет охота.
Будь проклят сорок первый год,
И вмерзшая в снега пехота.

Мне кажется, что я магнит,
Что я притягиваю мины.
Разрыв — и лейтенант хрипит.
И смерть опять проходит мимо.

Но мы уже не в силах ждать.
И нас ведет через траншеи
Окоченевшая вражда,
Штыком дырявящая шеи.

Бой был короткий. А потом
Глушили водку ледяную,
И выковыривал ножом
Из-под ногтей я кровь чужую.

Не до ордена – была бы Родина

Поэт Михаил Кульчицкий ушел на фронт в 1941 году, воевал в истребительном батальоне. В декабре 1942 года окончил пулеметно-минометное училище, получил звание младшего лейтенанта. 19 января 1943 года командир минометного взвода младший лейтенант Михаил Кульчицкий погиб в бою под селом Трембачево Луганской области при наступлении от Сталинграда в район Харькова. Самые знаменитые свои стихи он написал за три недели до гибели.

Михаил Кульчицкий

Мечтатель, фантазер, лентяй-завистник!
Что? Пули в каску безопасней капель?
И всадники проносятся со свистом
вертящихся пропеллерами сабель.
Я раньше думал: «лейтенант»
звучит вот так: «Налейте нам!»
И, зная топографию,
он топает по гравию.

Война — совсем не фейерверк,
а просто — трудная работа,
когда,
черна от пота,
вверх
скользит по пахоте пехота.
Марш!
И глина в чавкающем топоте
до мозга костей промерзших ног
наворачивается на чеботы
весом хлеба в месячный паек.
На бойцах и пуговицы вроде
чешуи тяжелых орденов.
Не до ордена.
Была бы Родина
с ежедневными Бородино.

/26 декабря 1942, Хлебниково-Москва/

Недолет. Перелет. Недолет

Поэт-фронтовик Александр Межиров воевал в составе парашютно-десантного корпуса, потом в стрелковом батальоне, был несколько раз ранен, выходил из окружения в Синявинских болотах. Самые известные стихи Межирова «Коммунисты, вперед!», а жаль…

Александр Межиров

Мы под Колпином скопом стоим,
Артиллерия бьет по своим.
Это наша разведка, наверно,
Ориентир указала неверно.

Недолет. Перелет. Недолет.
По своим артиллерия бьет.

Мы недаром присягу давали.
За собою мосты подрывали, —
Из окопов никто не уйдет.
Недолет. Перелет. Недолет.

Мы под Колпином скопом лежим
И дрожим, прокопченные дымом.
Надо все-таки бить по чужим,
А она — по своим, по родимым.

Нас комбаты утешить хотят,
Нас, десантников, армия любит.
По своим артиллерия лупит, —
Лес не рубят, а щепки летят.

Памяти поэта Михаила Кульчицкого

Стихи памяти своего погибшего друга посвятил один из самых крупных русских поэтов 20 века Борис Слуцкий, прошедший всю войну, несколько раз раненный, всю жизнь мучившийся от последствий фронтовой контузии. Одно из самых знаменитых стихотворений Слуцкого «Лошади в океане» было настолько популярным, что ходило в рукописях без указания имени автора, став почти народным.

Борис Слуцкий

Голос друга

Памяти поэта Михаила Кульчицкого

Давайте после драки
Помашем кулаками,
Не только пиво-раки
Мы ели и лакали,
Нет, назначались сроки,
Готовились бои,
Готовились в пророки
Товарищи мои.

Сейчас все это странно,
Звучит все это глупо.
В пяти соседних странах
Зарыты наши трупы.
И мрамор лейтенантов —
Фанерный монумент —
Венчанье тех талантов,
Развязка тех легенд.

За наши судьбы (личные),
За нашу славу (общую),
За ту строку отличную,
Что мы искали ощупью,
За то, что не испортили
Ни песню мы, ни стих,
Давайте выпьем, мертвые,
За здравие живых!

Но все же, все же, все же…

Многие считают, что лучшие стихи о войне написал Александр Твардовский, автор поистине народной поэмы «Василий Теркин».

Александр Твардовский

Я знаю, никакой моей вины
В том, что другие не пришли с войны,
В то, что они — кто старше, кто моложе —
Остались там, и не о том же речь,
Что я их мог, но не сумел сберечь,-
Речь не о том, но все же, все же, все же…

Ах, война!

Булат Окуджава, день рождения которого приходится на 9 мая, почти мальчишкой попал на фронт, воевал, но осмыслил этот свой опыт уже после войны – в стихах, ставших песнями, и в прозе – замечательной повести «Будь здоров, школяр!»

Ах, война, что ж ты сделала, подлая:
стали тихими наши дворы,
наши мальчики головы подняли,
повзрослели они до поры,
на пороге едва помаячили
и ушли за солдатом солдат.

До свидания, мальчики! Мальчики,
постарайтесь вернуться назад.

Нет, не прячьтесь вы, будьте высокими,
не жалейте ни пуль, ни гранат
и себя не щадите вы. И все-таки
постарайтесь вернуться назад.

Ах, война, что ж ты, подлая, сделала:
Вместо свадеб — разлуки и дым!
Наши девочки платьица белые
Раздарили сестренкам своим.
Сапоги. Ну куда от них денешься?
Да зеленые крылья погон.

Вы наплюйте на сплетников, девочки!
Мы сведем с ними счеты потом.
Пусть болтают, что верить вам не во что,
Что идете войной наугад.

До свидания, девочки! Девочки,
Постарайтесь вернуться назад!

Но разве от этого легче?

Владимиру Высоцкому в 1941 году было всего три года, но его стихи и песни, написанные о войне, настолько пронзительны, что многие ветераны долго не верили, что их мог написать человек, «не нюхавший пороха».

Владимир Высоцкий

Братские могилы

На братских могилах не ставят крестов,
И вдовы на них не рыдают,
К ним кто-то приносит букеты цветов,
И Вечный огонь зажигают.

Здесь раньше вставала земля на дыбы,
А нынче — гранитные плиты.
Здесь нет ни одной персональной судьбы —
Все судьбы в единую слиты.

А в Вечном огне виден вспыхнувший танк,
Горящие русские хаты,
Горящий Смоленск и горящий рейхстаг,
Горящее сердце солдата.

У братских могил нет заплаканных вдов —
Сюда ходят люди покрепче.
На братских могилах не ставят крестов,
Но разве от этого легче.

голоса
Рейтинг статьи
Ссылка на основную публикацию
ВсеИнструменты
Adblock
detector